Мама Наташи Радиной – профессиональный повар. Сальтисон – не моя еда, но приготовленный Надеждой Максимовной и поданный девочкам к чаю вместе со свежим хлебом, паштетом и домашними консервированными огурчиками, он кажется мне просто божественным. Не удержалась, спросила, чем же таким особенным потчевали Наташу после 40 дней в СИЗО КГБ… Говорит, неделю ела банальную яичницу, потому что «там» яйца запрещены. Соскучилась? Или боялась, что не успеет…
***
Папа Иры Халип ждал нас у подъезда. Его руки заметно дрожали, когда брал весенний букет для дочери. Не от холода, от омерзения… От мыслей, что двери в квартиру дочери открывают и закрывают два чужих человека… Один бог знает, скольких усилий стоит ему не сорваться, не выплеснуть на них все, что накопилось… Страх за дочь и внука удерживают. Мы стоим не то под жилым домом, не то под тюрьмой. Оля мрачно шутит: «Сюда хоть исправно принимают передачи»…
***
Оля прибегает в офис с пакетом, в котором теплое мужское белье. С вечера не давала покоя мысль о февральском морозе и Анджее Почобуте в СИЗО на Окрестино. Свитера передала накануне, их в офис привез отчим Вероники Черкасовой еще в конце декабря. Тогда не пригодились, а сейчас как нашли, ну не из Гродно же в самом деле везти? Вместе с теплым бельем в который раз пытаемся передать витамины. Не берут. Многим вручаем уже после отсидки…
***
После освобождения под подписку Возняк приходит в офис каждый день, от БАЖ до КГБ всего пару кварталов. Его вызывают регулярно, как на работу. Перед очередным допросом пьет зеленый чай без сахара. До СИЗО КГБ в его чашке тонуло до 8 кубиков «белой смерти». Решил хоть что-то в жизни изменить к лучшему…
***
От СИЗО КГБ до БАЖ всего пару кварталов, потому жены арестантов нередко заходят к нам. Прямо со своими баулами, с клетчатыми сумками челноков. Иногда приходят с улыбками счастья – баулы забиты грязным бельем. Значит их мужья смогли переодеться в чистое. Часто приходят молча, пьют чай, говорят негромко, неспешно, передачи у них уже приняли – торопиться некуда. Грязное белье может быть счастьем…
***
Мама Павла Северинца Татьяна приезжает в Минск дважды в неделю. Семья Северинцев живет в Витебске… В Минске Татьяна первым делом спешит передать сыну очередную сумку с едой, предметами гигиены, одеждой, а уже потом – встречи с адвокатом, жалобы по инстанциям, чтение ответов и вновь жалобы. Татьяна говорит, что не отступит ни на шаг, будет бомбить всех и вся, пройдет этот путь от первой до последней ступеньки. Молчим. Ну и что, что это бесполезно? Материнскому сердцу так надо…
***
Утром по «Евроньюс» показывают сюжет о протестах кубинского движения «Женщины в белом». Отчаянные с горящими глазами они что-то громко скандируют, выкидывая вверх правые руки… Странно, но белый цвет не оставляет надежды равно как и черный…
А как было на самом деле?
Была ли у вас аккредитация?
И вообще женщины в политике довольно-таки экстравагантно выглядят: